ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНО-ГУМАНИСТИЧЕСКИЙ ПОДХОД В ПСИХОТЕРАПИИ: СООТНОШЕНИЕ ГЕШТАЛЬТ — И ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ ТЕРАПИИ.

Сборник: Гештальт 2001

Автор: ЕЛЕНА МАЗУР

В течение ряда лет я являюсь руководителем программ по экзистенциальной терапии при Московском гештальт институте. Неоднократно приглашала в Россию американских психотерапевтов, учеников Дж. Бьюдженталя, одного из основателей экзистенциально-гуманистической терапии в США, и организовала учебные тренинги под их руководством. В результате этой работы была подготовлена группа специалистов, которая занимается распространением и развитием экзистенциального подхода в Москве и Санкт-Петербурге. В настоящее время я провожу семинары, мастерские и долговременные учебные программы по экзистенциальной терапии, которые дают мне очень ценный и интересный опыт. В этой статье я хотела бы раскрыть основы экзистенциального подхода и поделиться своими размышлениями о возможности его применения в гештальт-терапии.
Акцентирование экзистенциального измерения в гештальт-терапии, на мои взгляд, сможет сделать ее более эффективной, гибкой и глубокой.

Гештальт — и экзистенциальная терапия являются родственными видами психотерапии.    Гештальт-терапия    изначально   развивалась    внутри экзистенциально-феноменологического направления и, как известно, экзистенциализм и гештальт-психология, составляющие истоки гештальт-терапии, производим от феноменологии.
В 50-е гг. Ф. Перлз и Л. Перла называли гештальт-терапию экзистенциальным анализом и считали ее одной из форм экзистенциальной терапии. Позже в 60-70 гг. гештальт-терапия приобрела вполне четкие границы: она сформулировала свой собственный концептуальный и методический аппарат и оформилась во вполне самостоятельную психотерапевтическую школу. На наш взгляд, на сегодняшний день теоретические границы гештальт — и экзистенциальной терапии достаточно ясны, но на практике эта ясность теряется, часто сессии гештальт-терапевта и экзистенциального терапевта выглядят очень схожими. Боб Резник, известный гештальт-терапевт из Лос-Анжелеса, делясь своими впечатлениями о практической работе Джима Бьюдженталя, говорят, что его реальной работе с клиентом выглядит почти так же, как и работа гештальт-терапевта, но Джим иначе теоретически объясняет свою терапию. И действительно, гештальт-терапия широко использует экзистенциальный подход в своей практике. Что же составляет суть экзистенциального подхода? Для ответа на этот вопрос мы обратимся к работаем основателей экзистенциально-гуманистического направления в психотерапии, которое получил свое развитие в США и связано с именами Ролло Мея, Джеймса Бьюдженталя и Ирвина Ялома
Экзистенциальный подход ставит в центр внимания факт существования человека, его бытие, жизнь человека в целом. Экзистенциальный подход побуждает человека искать ответ на вопросы: «Что значит быть живым? Что мы делаем с чудом нашего сознательного существования? Как мы можем наиболее полно и сознательно реализовать то, что потенциально заложено в нашей природе?»
Специфика экзистенциального подхода состоит в том, что, в отличие от других подходов, он опирается на определенные философские положения и служит основой для целого ряда других психотерапевтических подходов. Так на Западе  можно  встретить  психотерапевтов,  которые  считают  себя экзистенциалистами и в тоже время причисляют себя к другим психотерапевтическим школам, называя себя также психоаналитиками, юнгианцами, гештальтистами и гуманистическими психологами. По сути, экзистенциальный подход задает общий смысловой контекст для проведения психотерапии (Bugental & Sterling, 1995).
Суть экзистенциального подхода состоит в том, что он возвращает внимание к целостному человеческому существованию: «Человек превосходит сумму своих частей» (Мау,1958). Эта идея широко развивается и в гештальт-терапии. Экзистенциальный терапевт обращается к целостной личности, и рассматривает   страдания этичности не как некоторое заболевание или нарушение, которое можно изучить путем объективного анализа и вылечить, а как переживание, имеющее смысл, который может быть понят в отношении к целостному способу существования человека в мире и может стать источником его внутреннего развития.
Принципиально важным для экзистенциального подхода является то, что человеческие существа являются единственными в природе организмами, обладающими способностью сознавать и в то же самое время осознавать свое сознавание. Эта способность к рефлексивному осознаванию лежит в основе процесса личностного изменения в психотерапии. Рефлексивное осознавание дает возможность уменьшить и трансформировать препятствия и блоки к аутентичной жизни, что  является центральной задачей экзистенциально-гуманистической психотерапии.
Специфическим   понятием   экзистенциальной   терапии   является представление   об   экзистенциальных   «данностях»   (Ялом,   1999). Экзистенциалисты полагают, что жизнь сталкивает людей с определенными, постоянными и неизменными условиями существования, которые называются «данностями», каждая из них привносит в жизнь конкретного человека неизбежные обстоятельства или «конфронтации», с которыми необходимо справляться. Ялом выделяет 4 «данности»: смерть, свобода, бессмысленность. изоляция, Бюдженталь описывает 5 «данностей»: телесность, конечность, свобода и способность к действию, бессмысленность и поиск смысла, отделенность и связанность (Bugental & Kleiner, 1993).
И хотя ответы людей на эти «данности» широко варьируют, можно выделить определенные паттерны таких ответов, которые воплощаются в системе конструктов «Я-и-Мир» (Bugental, 1987). Эта система заключает в себе основные способы, какими люди справляются с тревогами, достигают целей и в тоже время ограничивают область своего существования. С точки зрения экзистенциально-гуманистического подхода клинические симптомы и стрессы, с которыми клиенты приходят в терапию, имеют глубинные корни в паттернах ответов на эти «данности» человеческого существования.
Специфика практики экзистенциального подхода состоит в том, что он в большей степени вооружает психотерапевтов особым способом видения клиента, чем предлагает определенный набор специфических техник и приемов работы. Следствием этого является широкое разнообразие и свобода в использовании техник, которые применяют экзистенциальные терапевты, главное для них не техники, а соблюдение принципов практической работы.
Несмотря  на  различие  в  конкретных  путях  осуществления психотерапевтической работы существует ряд базисных принципов, которые объединяют   психотерапевтов,    придерживающихся   экзистенциально-гуманистического подхода.
Д. Бьюдженталь называет 4 основных принципа клинической практики экзистенциального терапевта (Bugental & Klainer, 1993):
1.  Экзистенциальный подход предполагает, что за психологическими дистрессами, с которыми клиенты обращаются в терапию, скрываются более
глубокие и часто скрытые экзистенциальные проблемы. У экзистенциального терапевта со временем вырабатывается особый «экзистенциальный слух», позволяющий за фасадом жалоб и проблем пациента уловить звучание этих скрытых экзистенциальных проблем.
2.   Экзистенциальный подход основывается на безусловном уважении к уникальности каждой личности. Это означает, что ценность личности клиента, ее автономность и неповторимость, терапевт ставит в терапии выше любых психотерапевтических теорий и интерпретаций.
3.   Экзистенциальный подход ставит в центр внимания переживание клиентом своего бытия, осознавание или субъективность. Фокусом работы экзистенциального терапевта является субъективность клиента или внутренний поток его переживаний.   Экзистенциальный терапевт развивает у своих клиентов способности к более глубокому внутреннему осознаванию и чувствованию своих сил и ресурсов, своих эмоций и интенций, а также к осознаванию препятствий этому процессу, паттернов защит и сопротивлений. Потеря человеком ощущения соединенности своего существования с ощущением своего внутреннего бытия рассматривается в экзистенциальной терапии в качестве источника дистресса, препятствия к полной яркой и аутентичной жизни.
4. Экзистенциальный подход подчеркивает значимость живого настоящего субъективной жизни для процесса психотерапии. Все другие временные рамки — прошлое и будущее — рассматриваются в их отношении к непосредственному настоящему. Не отрицая влияния прошлого опыта и представлений о будущем на эмоции и действия, возникающие в настоящем, экзистенциальный психотерапевт постоянно фокусирует свое внимание на том, что действительно «живо» и актуально в субъективности клиента. Именно поэтому экзистенциальный терапевт слушает не только то, что рассказывает клиент о своем прошлом и будущем, но и то, как он говорит об этом. Важно подчеркнуть, что экзистенциальные проблемы пациента и его жизненные заботы приобретают свой смысл только в контексте непосредственного переживания человеком своего бытия в мире.
В соответствии с вышеизложенными принципами экзистенциального мышления разрешение дистресса возможно только в настоящем. Невозможно пойти назад к ранней травме, рост и изменения могут происходить только на пути конфронтации с эмоциями и представлениями, возникающими в настоящем. (Последний принцип нашел самое широкое применение в гештальт-терапии).
Таковы клинические принципы экзистенциальной терапии. Обратимся теперь к актуальным процессам, которые происходят в психотерапевтической практике. Что же на самом деле делает экзистенциальный терапевт?
Приведенный выше третий принцип экзистенциального подхода подчеркивает, что значительная часть усилий терапевта направлена на то, чтобы помочь клиенту сфокусировать свое внимание на внутреннем ощущении клиента собственного бытия, на сфере внутреннего опыта, которая часто игнорируется в психотерапии. Ролло Мэй писал:   «Центральная задача и ответственность психотерапевта состоит в том, чтобы понять пациента как бытие, как бытие в его особом мире. Все технические проблемы являются вторичными по отношению к такому пониманию, заложив этот фундамент, психотерапевт получает возможность помочь своему пациенту осознавать и непосредственно переживать опыт его собственного существования, что и является главным процессом психотерапии» (Мау,1958). Ощущать свое собственное бытие означает постоянно осознавать интенсивность, глубину и непрерывность внутреннего потока субъективных переживаний. Бьюдженгаль определяет субъективность следующим образом: «Это внутренняя обособленная и интимная реальность, в которой мы живем наиболее подлинно. Элементами и структурами этой реальности являются наши восприятия, мысли, чувства и эмоции, ценности и предпочтения, ожидания и опасения, фантазии и сновидения — и все остальное, что бесконечным потоком протекает внутри нас и днем и ночью, в бодрствующем состоянии и во сне, определяя как наши поступки во внешнем мире, так и то, что мы делаем по отношению к происходящему с нами там… Субъективность является источником «забот», которая побуждает нас обратиться за помощью к психотерапевту. Она является также корневой системой нашей интенциональности, без мобилизации которой психотерапия не может быть успешной» (Bugental, 1987).
Экзистенциально-гуманистическая терапия уделяет особое внимание ответам на вопросы, которые ставит жизнь:
«Что ты собой представляешь, и кто ты есть? Что представляет собой этот мир? Что приносит удовлетворение? Что причиняет боль и разочарование? Какие источники силы можно привлечь, чтобы помочь себе в жизни?» Важно подчеркнуть, что конфронтация с этими вопросами может давать ощущение жизненной силы и удовлетворения, или создавать чувство фрустрации и пустоты, но именно через исследование субъективности клиентов в наибольшей степени раскрываются и прорабатываются жизненные базисные паттерны, структурирующие их внутренний мир, отвечающие за ощущение ими своего существования в мире. В том случае, когда существующие жизненные паттерны клиентов не приносят им удовлетворения и удерживают слишком много боли, необходимо их повторно исследовать и изменить. Это трудный, часто пугающий и болезненный процесс, который предъявляет определенные требования, как клиенту, так и терапевту, который должен поддерживать мужество клиента и сохранять собственную устойчивость, проходя через стадии испытаний уходов и даже отвержений клиентом (Bugental &К1ешег, 1993).
Таким образом, исследование субъективности и открытие клиенту доступа к переживаниям собственного бытия составляют основную задачу экзистенциально-гуманистической терапии.
Для того, чтобы процесс экзистенциальной терапии продвигался эффективно, важно, чтобы психотерапевт и клиент были достаточно полно вовлечены в терапию, то есть необходимо, чтобы они «присутствовали». Концепция присутствия была разработана Д. Бьюдженталем и названа им краеугольным камнем психотерапевтического искусства (Bugental, 1987).
Присутствие — это качество нахождения в ситуации или в отношениях, когда клиент и терапевт настолько целостно и глубоко участвуют в психотерапевтическом процессе, насколько это возможно. Присутствие развивается через мобилизацию сензитивности, которая существует в двух видах как внутренняя сензитивность к субъективности, и как внешней — к ситуации и другим людям.
Эффективный экзистенциальный терапевт обладает чувствительностью к тому,   насколько   искренне   и   подлинно   клиент   присутствует   в психотерапевтической ситуации, насколько он избегает этого присутствия, участвует в психотерапевтической ситуации скорее отстраненно как наблюдатель, комментатор, критик или судья. Терапевт  также обращает внимание на то, насколько проблема, с которой обратился клиент, актуально переживается им и описывается исходя из живой внутренней и ощущаемой субъективности, а не преподносится им в объективной и отстраненной манере. В последнем случае, сущность представляемой проблемы актуально не переживается клиентом,   остается абстрактной и безличной,   и клиент полностью не присутствует в терапии.
Эта неспособность полностью присутствовать является тем способом, каким   клиент   избегает   привнесения   своей   субъективности   в психотерапевтическую работу. Точно таким же способом клиент избегает и своей подлинной включенности в жизнь. Экзистенциальный психотерапевт направляет свои усилия на то, чтобы увеличить включенность клиента в терапию, а, следовательно, и в жизнь. С точки зрения экзистенциального подхода все способы избегания полного присутствия являются формами сопротивления клиента, которые должны быть проработаны психотерапевтом. Важно, что психотерапевт не только следит за присутствием клиента, но также поддерживает собственное присутствие, и даже стремится проявить более глубокое присутствие по сравнению с клиентом, чтобы углубить погружения последнего в собственную субъективность.
Подчеркивая   важность   исследования   субъективности   клиента, экзистенциально-гуманистическая психотерапия относится к проблеме клиента как к источнику,  задающему мотивацию к работе и направление психотерапевтического     процесса.     Экзистенциально-гуманистическая психотерапия подчеркивает, что локус терапевтических изменений находится только внутри клиента, и что потенциальные изменения, возникающие внутри клиента, происходят только благодаря исследованию клиентами их внутреннего субъективного переживания. Экзистенциальный терапевт полагает, что только таким путем становятся возможными значительные и длительные изменения в жизненных структурах. Для экзистенциально-гуманистической психотерапии не представляют большого интереса подходы психотерапевтических школ, которые пытаются внедрить клиенту специфическую теорию и интерпретацию Экзистенциальные терапевты полагают, что терапевт не может дать инсайт клиенту, инсайт только тогда может служить источником изменений, когда он вытекает из опыта клиента и соответствует его внутренним субъективным переживаниям. Экзистенциальный подход не отрицает значение наблюдений, анализа, интерпретаций и обратной связи терапевта, но подчеркивает, что все они имеют смысл, если они расширяют и углубляют собственное видение самого клиента и опираются на его опыт.
С точки зрения экзистенциально-гуманистической психотерапии цель психотерапевта состоит не столько в том, чтобы лечить, определять и изменять пациента, а в том, чтобы помочь ему проявить способность к внутреннему исследованию собственных субъективных переживаний, а также снять сопротивления, которые служат препятствием к этому внутреннему исследованию.
Процессу внутреннего исследования отводится особая роль  в экзистенциальной терапии, он был назван процессом поиска. Поиск — это естественный    субъективный спонтанный процесс, который начинает включаться тогда, когда человек сталкивается с трудной жизненной ситуацией. Этот процесс является основой воображения, креативности и открытий. Д. Бъюдженталь рассматривает этот процесс как проявление жизненности и считает, что он может стать могучим источником, задающим направление жизни (Bugental&Sterling, 1995). По сути, экзистенциальная терапия целенаправленно использует природный процесс поиска для изменений в ходе психотерапии. Освоить процесс поиска — значить приобрести неоценимое искусство совладания практически со всеми жизненными ситуациями. В психотерапии поиск — это основной путь выполнения терапевтической работы клиентом, это путь раскрытия своего внутреннего мира, путь обретения более глубокого понимания своей индивидуальности, более явного осознавания своего потенциала.   Поиск является основой для других психотерапевтических процессов.   В   ходе  психотерапии  процесс  поиска  осуществляется последовательно и поэтапно. Он требует достижения клиентом подлинной концентрации внутри себя, способности занять позицию слушателя, быть внимательным по отношению к тем глубинным   процессам, которые открываются внутри сознания.   Поиск — это процесс самоисследования и самоосознавания, когда клиент входит в соприкосновение со своей внутренним бытием и начинает осознавать многое, что имеет ценность для его жизни. Следовательно, поиску отводится центральное место в экзистенциально-гуманистической терапии, и развитие поиска составляет искусство экзистенциального терапевта.
Такова терапевтическая суть экзистенциального подхода. Каким же образом этот подход используется в гештальт-терапии?
Ф. Перлз называл гештальт-терапию единственной     истинной экзистенциальной терапией (Perls, 1969). Более поздние исследователи гештальт-терапии пытались доказать, что гештальт-терапия является наиболее экзистенциальной формой терапии, которая опирается на феноменологическую онтологию осознавания, Дазайн (бытие здесь) и телесность (Dublin, 1976).
Прежде всего, гештальт-терапия придерживается экзистенциального взгляда на человека как на существо, которое способно бесконечно открывать свой мир и раскрывать свои новые возможности. В центре внимания гештальт-терапии — человек, который переживает свои радости, потери, страдания. Гештальт-терапия открывает клиенту путь, как жить подлинно, выбирать свое существование, осмысленно его организовывать свою жизнь и отвечать за себя. Как и экзистенциальная терапия, гештальт подход широко использует процессы осознавания, она стремится сделать непосредственные переживания более ясными и отчетливыми, она обращена к непосредственному переживанию настоящего (Робин, 1998).
Подобно экзистенциальной терапии, цель гештальт-терапии — помочь клиентам осознать не только, что они делают, но и как они это делают. В ходе терапии гештальт-терапевт сосредотачивается скорее на процессе (на том, что происходит), а не на содержании (не на том, о чем говорит клиент) (Энрайт,2000)
Гештальт-терапия,  так же  как и  экзистенциальная,  доверяет непосредственному осознаваник), она полагает истинным знанием то, что непосредственно дано в переживании, в опыте. В отличие от экзистенциального подхода,  гештальт-терапия  практикует  не  только  непосредственное осознавание, но и систематическое, направленное осознавание (Перлз, 1995). Также как и в экзистенциальном подходе, инсайт в гештальт-терапии вытекает из опыта клиента, однако концепция инсайта в гештальт-терапии — это концепция поля. Инсайт — это понимание структуры изучаемой ситуации. Широкое использование теории поля составляет отличие гештальт-терапии от экзистенциальной терапии.
Важно,   что  в  центре  внимания  гештальт-терапии  находятся терапевтические отношения. Взаимоотношения между терапевтом и клиентом рассматриваются в экзистенциальном контексте как встреча двух человеческих существ, обладающих уникальным и неповторимым внутренним миром. Для гештальт-терапевта представляет интерес то, как терапевт и клиент переживают и осознают свои отношения. Гештальт-терапия большое внимание уделяет развитию терапевтических отношений, которые основаны на заботе, доверии, принятии. Терапевтические отношения выражаются через диалогические отношения Я-ТЫ. Диалог — это особая форма контакта, где участники развивают отношение к другому как к субъекту, как к самостоятельной и независимой личности, диалог развивает отношения, основанные на подлинности, ответственности и свободе Природу этих отношений подробно описал Мартин Бубер — экзистенциальный философ (Бубер, 1993).
Каким образом еще экзистенциальный подход используется в гештальт-терапии? Также как и в экзистенциальной терапии, гештальт-терапия обращает внимание на присутствие терапевта. Необходимо, чтобы терапевт разделял с клиентом свои чувства, наблюдения, личные переживания, помогая ему тем самым    учиться доверять своим непосредственным переживаниям и использовать их для возрастания осознавания. Именно непосредственные переживания терапевта являются более сильным инструментом для увеличения осознавания клиента в гештальт-терапии, чем интерпретации и комментарии, основанные на теориях. Личное присутствие психотерапевта — достаточно сильный терапевтический фактор гештальт-терапии, который объединяет ее с экзистенциальной терапией. Однако, как говорил Д.Бьюдженталь, гештальт-терапевт занимает более активную, а иногда даже и директивную позицию, по сравнению с экзистенциальным терапевтом.
Все вышеизложенное показывает, что экзистенциальный подход пронизывает гештальт-терапию, и именно использование этого подхода, на наш взгляд, делает гештальт-терапию такой эффективной и притягательной. Несмотря на сходство экзистенциальной и гештальт-терапии, обе терапии, конечно, имеют четкую границу контакта, и эта граница проходит в области значимости внутреннего опыта клиента.
Это положение нам хотелось бы особенно подчеркнуть. Если экзистенциальная терапия концентрирует свое внимание на внутренних процессах и переживаниях или субъективности клиента, то гештальт-терапия в центр своего внимания ставит контакт, цикл построения и разрушения гештальта, а также способы поддержания и прерывания контакта. Работа с контактом — это специфика и преимущество гештальт-терапии, однако, на практике, сведение всего многообразия событий психотерапевтической работы только к особенностям контакта между терапевтом и клиентом, с нашей точки зрения, существенно ограничивает возможности терапии. Это ограничение может проявиться в том, что психотерапевт не обращается к глубинным внутренним переживаниям клиента, к его субъективности, не раскрывает проблемы клиента в более широком и глубоком смысловом контексте. Эти ограничения могут также лишать собственно терапевтические отношения их трепетной интимности, столь необходимой для подлинных и реальных изменений в жизни клиента.
На наш взгляд; эти ограничения могут быть в значительной степени сняты, благодаря овладению знаниями и специфическими практическими методами и техниками экзистенциальной терапии, столь родственной, как мы стремились показать, гештальт-терапии. Понимание сути экзистенциального подхода и знание принципов его практического применения, поможет гештальт-терапевтам развить в себе сензитивность к экзистенциальным аспектам психотерапевтического процесса и  позволит более активно и осознанно использовать их в своей работе. Прежде всего применение принципов экзистенциального подхода создаст возможность для более эффективного использования в гештальт-терапии тех ресурсов для изменения, которые заключены в процессах исследования внутреннего потока субъективных переживаний клиента, в процессах поиска. Это сделает работу гештальт-терапевта более целостной, глубокой и подлинной. Ведь гештальт-терапия — это терапия, направленная на фундаментальные изменения жизни.
Литература
1.Бьюдженталь Д. Наука быть живым. М., Класс, 1999.
2.Бубер М. Я и ты. М. 1993.
3.Перлз Ф. и др. Практикум по гештальт-терапии. С-Пб., 1995.
4.Робин Ж-М. Гештальт-терапия. М., 1998.
5.Ялом И. Экзистенциальная психотерапия. М., 1999.
6.Bugental J. The art of the psychotherapy. N.Y. 1987.
7.Bugental J & Kleiner R. Existential psychotherapies. In Comprehensive handbook of psychotherapy integration, (Ed.) Striker G. & Gold J. N.Y. 1993.
8.Dublin J. Gestalt therapy, Existential-gestalt therapy and/ versus Perls-ism. In The growing edge of gestalt therapy. (Ed.) Smith E. N.Y. 1976.
9. May R., Angel E & Ellenberg H. Existence. N.Y. 1958.
10. Perls F Gestalt Therapy Verbatim. Cat. Real People press, 1969.

Версия для печати